Весенняя история: Новая шапка для старого пня

Весна принесла в танцующий лес новые наряды. Наступил тихий антракт. Лес и лесные жители примеряли платья, шубки, сарафаны, сережки и бусы весны. Только старый пень у опушки сладко спал. Он давно сторонился всего нового. Потому и берег свою старую шапку. В ней было тепло и уютно. Шапка настолько срослась с пнём, что не сразу догадаешься, что под ней кто-то есть.  Который год удавалось этому старому хитрецу оставаться без нового наряда. Но вдруг по лесу разгулялся квартет молодых зайцев. Они барабанщики ещё те! Как начали прыгать, лапками постукивать, хвостами покручивать — гул поднялся на весь лес.  Зайцы разошлись так, что всё сметали на своём пути. Один из них со всей прыти и наскочил на старика. Зайка растянулся под елкой в одну сторону, а шапка старого пня слетела в другую. — Ох-ох-ох! — заохал пень. — Шапка моя! Шапка! — Простите, дедушка пень! — заяц виновато потирал лапками побитый бок. Шапка развалилась на клочки. Здесь и болотный мох, и сухие травы, и прошлогодние листья, и иголки соседки-хвои, и даже потерявшая краски этикетка от лимонада. Пень охал, не унимался. — Сейчас, дедушка! Всё исправим! — опомнившись закричал заяц и умчался в заросли. Не успел пень вдоволь повздыхать, как заяц привёл с собой Весну. Пень испуганно затих и виновато опустил взъерошенные бока. Они оба с Весной знали, что он который год сторонился её. Весна не в обиде была. Она заботливо склонилась над стариком и сказала: — Тепла тебе не хватает, дедушка! Будешь принимать солнечные ванны. Тут же старика коснулось солнце. — Хорошо…— прохрипел пень. — Молодею! Весна взмахнула платочком и на пне появились голубоглазые подснежники, душистая сон трава и, ещё спящие, белоснежные ландыши. Лесной мох зазеленел и набух, как облако. Деревья ахнули. Зайцы зашептались: «Вот так пень. Старый сморщенный, а с новой шапкой стал такой красивый!» Антракт закончился. Танцующий лес обновлённый, цветущий начинал народные пляски.  Старый пень ребячливо нахлобучил новую шапку и затопал не в такт. Его зайцы сбивали, стуча по ударным со всей прыти. Но пень тряс дряхлыми боками, приседал вдоль опушки, пока… не рассыпался. Сначала все испугались и притихли. Но затем лес продолжил танцевать. Всё пошло своим чередом. Но жизнь старого пня на этом не закончилась, нет, а только начиналась. Сквозь сухие щепки и гнилые корешки выбежали на полянку только что рождённые молодые побеги трав. Даже сонная грибница выглянула, но тут же укрылась мхом — ей ещё выходить рано. Вылезли побеги брусники и два маленьких ростка хвои. Новая шапка старого пня становилась всё больше и больше, пока не укрыла собой всю опушку.  — Это моя лучшая весна! Последнее, что услышал от старого пня танцующий лес.