Страх-страшилище

Жил-был никчёмный человек по имени Кел Хасан. Он славился своей ленью. Он с молодых лет привык бить баклуши. Растянется во дворе под шелковицей и лежит себе в тенёчке, пока не заболят рёбра. Тогда он, пересилив свою лень, выкрикнет: – Ох! Это означало, что он бок отлежал. Жена Кел Хасана, услышав его охи, приходила и переворачивала лентяя. Если бы не она, Кел Хасан так бы и лежал на одном боку, мучился. Бедная его жена по целым дням гнула спину на чужих людей за две-три пригоршни бобов и муки. Вечером вернется домой, испечёт лепёшку, сварит похлёбку. Зовёт мужа: –Иди, Хасан, есть! А он заладил одно: ох да ох. Делать нечего. Жена Хасана наливала в миску похлёбки, брала лепёшку и шла под шелковицу кормить лежебоку из ложки. Так бы и жил Кел Хасан до конца своей жизни, если бы аллах не смилостивился над горемычной женщиной. Он взял её в рай - варить плов и подметать золотые полы небесных палат. Остался Кел Хасан один-одинёшенёк. Лежит он день, лежит два. Проголодался. Как тут быть? Стал Хасан думать-гадать, как ему жить дальше. Думал-думал и придумал. Поднялся с земли, пошёл по селу, собрал всех горлопанов и лоботрясов. – Хотите, – говорит, – жить на чужой счёт припеваючи, ни в чём себе не отказывать? – Хотим, хотим! – заорали те. – Тогда слушайте… И делайте, что я скажу. Послушались горлопаны и лоботрясы совета Кел Хасана. Стали горлопаны обходить села да пастушьи хижины и плести небылицы: – Ох, люди добрые! Если б вы только знали, какое в нашем селе завелось страх-страшилище! – Про какое это страх-страшилище вы рассказываете? – спрашивали доверчивые пастухи. – Ох, лучше помалкивайте! – предостерегали их горлопаны. – Беда, если страшилище проведает, что мы о нём речь ведём! Прозывают его Хасан Пехливан, ему все громы небесные и молнии подвластны. Рявкнет Хасан Пехливан сердито - тотчас тучи собираются. Накажет им: “Гремите и сверкайте!” - и тут же начинается гроза. Стрелы молний с неба так и сыпятся. – Ох, какие страшные дела творятся, когда разгневается Хасан Пехливан! Никто не смеет ему поперёк слово молвить. Все его стараются ублажить. Скажет: “Дайте барана!” - тут же пригоняют барана. Потребует телёнка - отдают самого лучшего телёнка. Слушайте и мотайте себе на ус. Скажет вам Хасан Пехливан, чтоб вы пригнали пару волов, - тут же гоните ему волов! Не то пошлёт на вас громы да молнии, испепелит и вас, и ваших волов. Всё пойдёт прахом. – Э-хе-хе! – покряхтывали бедные люди, сокрушённо качая головами. – Не дай бог повстречаться с таким чудищем! Горлопаны шли дальше. А на другой день к напуганным пастухам заявлялись лоботрясы. – Послушайте, люди добрые! – говорили они, напустив на себя испуганный вид. – Нас прислал страшный повелитель громов и молний. Вы, небось, о нём слыхали? – Слыхали, как не слыхать? – отвечали простодушные поселяне, дрожа от страха. – Говорите скорее, зачем мы ему понадобились? – Он велит прислать ему самого жирного барана. Уж больно хочется ему отведать жареной баранинки. Не пожалейте, люди добрые, барана, не то Хасан Пехливан как прогневается, нашлёт на вас громы-молнии - всех до одного испепелит! Перепуганные крестьяне и пастухи откупались кто бараном, кто телёнком, пригоняли целые стада гусей, пекли чудищу пышные белые караваи. Горлопаны и лоботрясы возвращались с богатой добычей. Одни разводили во дворе костер, другие кололи барана, третьи готовили сытный обед. Накормят Кел Хасана и сами наедятся досыта, до отвала. А Кел Хасан набьёт желудок жареным мясом да белым хлебом, скажет: “Ох!” и откинется на мягкие подушки. Горлопаны и лоботрясы знай твердят: – Слава повелителю громов! Самому могучему, самому страшному, самому-самому непобедимому! Кел Хасан, слушая их, засыпал. И снилось ему, будто он и есть великан. Стоит, головой упирается в облака. Крикнет Кел Хасан, и тучи, точно стадо буйволов, несутся туда, куда он велит, разражаются громом да молниями. От вспышек молний пылают сёла и города, вековые деревья, вывороченные с корнем, валятся на землю, народ в страхе кричит: – Погоди, Хасан Пехливан! Усмири громы и молнии! Скажи, чего тебе надобно. Мы ничего не пожалеем. Станем твоими рабами, настроим тебе дворцов. Приведём в твой гарем самых красивых своих дочерей. Пожалей нас, горемычных! Кел Хасан делал громам и молниям знак остановиться. Порабощенный народ строил ему роскошные дворцы. Подданные приводили ему своих красавиц-дочерей… Кел Хасан блаженно улыбался во сне, а горлопаны и лоботрясы чуть слышно шептали: – Нашему повелителю, верно, снится хороший сон. Стоило Хасану проснуться, как они заводили хором: – Ах, какой ты могучий! Ах, какой ты грозный! Кел Хасан слушал похвалы льстецов, видел приятные сны и в один прекрасный день поверил льстивым речам и своим снам. – А ведь я, – сказал себе он, – и впрямь всемогущ и грозен! И все громы небесные мне подвластны! Встал Кел Хасан с земли и пошёл - решил сам испытать своё могущество. Шёл, шёл и набрёл на мальчишку-пастуха. Пастушонок был ростом невелик, но крепок и жилист, в руке держал кривую палку. – Эй, послушай! – крикнул Кел Хасан. – Дай мне самого жирного барана! – Зачем? – спросил мальчишка и нахмурился. – Хочется мне отведать жирной баранинки. – Коли хочется, – засмеялся мальчишка, – купи себе отару. Будет тогда у тебя баранина, ешь сколько влезет. – Дай мне твоего барана! – Как бы не так! – сказал пастушок, которого начала забавлять глупость Кел Хасана. – Лови барана, – рассердился Кел Хасан, – не то будет худо!.. – Что-о? – Мальчишка попятился и крепче сжал палку. – Ну-ка иди своей дорогой, а то как размахнусь!.. – Как?! – вскричал удивлённый Кел Хасан. – Ты смеешь мне угрожать? Ты не хочешь добром отдать мне барана? Слыханное ли это дело? Да ты знаешь, кто я такой? Разве не известно тебе, что я привык есть на дармовщину? Погляди на моё толстое брюхо! – Кел Хасан хлопнул себя ладонью по огромному животу. – Ты думаешь, я отрастил его за свой счёт. Ничуть не бывало. А может, ты, мразь несчастная, хочешь, чтоб я отощал? – Видали остолопа! – сказал пастушок. – Он, видите ли, отрастил себе брюхо, и поэтому я должен отдать ему барана. Иди-ка ты лучше своей дорогой, не мешай мне заниматься делом. – Дай барана! Кому говорю! – заорал Кел Хасан. – Ей богу, побью! – сказал пастушок и замахнулся. – Ах, вот как! Да ты знаешь, на кого руку поднимаешь? Кел Хасан весь дрожал от возмущения. – Ещё бы не знать! Разбойник ты, вот кто. – Я Хасан Пехливан, повелитель громов и молний! Пастушок удивился: как, этот жалкий толстяк и есть тот самый Хасан Пехливан, что грабил людей, нагонял на всех страх? – Так вот ты какой, Хасан Пехливан! – пробормотал мальчишка. – Да, это я! – гордо сказал Хасан Пехливан. – Я грозный повелитель… Но он не договорил. Пастушок взмахнул палкой и принялся колотить Кел Хасана где попало. И тогда случилось диво дивное. Кел Хасан завопил так громко, что облака надвинулись из-за вершины холма: что, мол, там такое творится. – Вот тебе за барана! – приговаривал мальчишка, охаживая лодыря палкой. – Вот тебе за людской страх и людские слёзы! И за нашу дурь! Что дальше было, доподлинно никто не знает. Можно только предполагать. Люди говорят, что от палки пастушка остались одни щепки. – Ничего, – сказал храбрый паренёк. – Я себе новую вырублю. Ещё крепче. Вдруг объявится новый повелитель громов и молний вроде этого, охотник попить за чужой счёт и людей постращать!.. Кел Хасан сгинул бесследно. Осталась только сказка, а в ней - урок всем доверчивым и глупцам: Кел Хасана можно обуздать только хорошей дубинкой. Всего доброго! До новых встреч!